Дореволюціонный Екатеринбургъ. З – Золотая лихорадка

О чем и о ком писал бы IMC, появись он более столетия назад? Наш цикл «Азбука дореволюционного Екатеринбурга» представляет краткую подборку значимых событий, персоналий и мест города в XIX веке. Рубрика выходит при поддержке писателя, политика и неравнодушного гражданина Антона Бакова, предложившего придать Екатеринбургу статус императорской столицы России.

В начале XIX века Екатеринбург охватила золотая лихорадка: драгоценный металл находили буквально под ногами, прииски открывались один за другим, а в золотодобыче оказалось занято около 15% жителей города.

«Золотой долиной» окрестности Екатеринбурга называли еще при Татищеве, однако золотая лихорадка наступила только через век после его основания. Главным импульсом к развитию золотодобычи на Урале и в Сибири стал указ Сената «О предоставлении права всем Российским подданным отыскивать и разрабатывать золотые и серебряные руды с платежом в казну подати». Закон был принят в результате постоянных войн начала века, в связи с тяжелым финансовым положением империи, и впервые обозначил отношения государства и частных предпринимателей, занимающихся добычей драгоценных металлов.

Разведка золотоносных мест началась уже в 1814 году, после того, как инженер и первооткрыватель российского россыпного золота Лев Брусницын открыл первую богатейшую промышленную золотую россыпь в бассейне речки Берёзовка и Пышма. Об этом он писал:

«Я беру из речки на пробу песку – и что же, какое счастие: во время накладки еще песку нахожу сам кусок золота в 8 1/2 золотников; промыв же взятый песок, одну тачку в три пуда, получаю золота 2 золотника... Эта находка решила все; с ней все сомнения вон».

А позже инженер золотых приисков и, как его стали называть, «Колумб золотых россыпей России», открыл эффективный способ извлечения золота из россыпей.

Симптомы золотой лихорадки в Екатеринбурге усилились с открытием первой в черте города золотоносной россыпи в 1817 году. Ее обнаружили горные чиновники Адольф Агте и Николай Мундт на реке Мельковке. Там они решили создать частный прииск, однако казна, не желая упускать перспективного промысла, тут же его перекупила. На территории завода Ятеса, где ныне находится Уралтрансмаш, построили золотопромывальную фабрику. В здании, построенном главным архитектором города Михаилом Малаховым, пустили «одну толчею при двух чугунных ларях с восемью пестами, ящик для промывания пород, другие механизмы и приспособления».

После открытия россыпи на Мельковке оказалось, что большинство речек и ручьев, впадающих в Исеть, также содержат драгоценный песок. К 1824 году в «Екатеринбургской городской долине» было создано свыше 80 приисков. 2000 из 15000 человек населения оказалось занято в золотодобыче. За 6 лет в Екатеринбурге процедили свыше 60 тысяч тонн песка и официально (не считая того, что было украдено или продано) добыли около тонны золота. Существует легенда, что в период золотой лихорадки о каждом добытом пуде драгоценного металла извещала выстрелом пушка, стоящая на набережной.

«Зараженные» лихорадкой купцы были готовы на все: известно, что начальник горных заводов Уральского хребта генерал В. А. Глинка поставил одному из представителей рода Рязановых ультиматум: либо он примет православие и откажется от старообрядчества, либо заниматься золотодобычей ему будет запрещено. Рязанов выбрал золото и отказался от прежней веры.

Перед уральским золотом не могли устоять и посетители всемирных выставок: в 1873 году на Венской выставке весь мир любовался самородком весом в 624 грамма в виде веерообразно сросшихся пластинок необычного ажурного рисунка.

В целом, значимость Урала и его столицы в золотодобыче велика для всей империи: именно здесь с 1745 года до революционных лет было добыто около трети всего российского золота. В Екатеринбурге отрабатывалась технология наиболее эффективной переработки руд и золотосодержащих песков, а также были изобретены машины по извлечению драгоценного металла.

Рубрика «История Екатеринбурга» выходит при поддержке Антона Бакова и проекта «Екатеринбург – императорская столица России».