Из чего состоит Еконструктивизм?

В последние годы внимание горожан и властей к архитектурному наследию Екатеринбурга значительно возросло. Ведутся споры о том, какие здания должны определять исторический облик города: восстановленные после разрушения храмы XVIII–XIX веков или же созданные в 20–30-е годы ХХ века конструктивистские произведения. Архитектор и глава издательства Tatlin Эдуард Кубенский в своей лекции «Еконструктивизм» попробовал примирить две, казалось бы, противоречивые идентичности Екатеринбурга – дореволюционную и советскую, назвав конструктивизм «крещеным», а также описал место советского архитектурного стиля в современной жизни города. IMC публикует основные тезисы лекции Кубенского.

Я придумал термин «Еконструктивизм», когда решил, что в Екатеринбурге конструктивизма нет. Ни у одного исследователя нет понятия «екатеринбургский конструктивизм». Его называют исключительно свердловским, так как в нашем городе этот архитектурный стиль родился в конце 20-х и умер в конце 30-х годов XX века. Однако в процессе создания «Архитектурного путеводителя по Екатеринбургу 1920–1940-х годов» родилось слово «Еконструктивизм», которым можно описать то, как советский архитектурный стиль уживается в современном городе и как взаимодействует с новой эпохой.

Многие тенденции в архитектуре сегодня – это конструктивизм на новый лад. Например, клубный дом «Тихвинъ». На мой взгляд, его концепция идентична концепции Городка чекистов. Это замкнутая территория для людей с достатком, и живут они практически коммуной – все, как было задумано в здании «Исеть».

Конструктивизм – это «атеистическое» архитектурное течение. Если взглянуть на альбомы архитекторов XVI–XIX веков, можно увидеть, что самые известные их произведения – это храмы и дворцы. Трудно представить себе Андрея Воронихина, автора Казанского собора, возводящего бараки и социальное жилье. А когда пришел конструктивизм, на месте храмов построили «нужники». Именно после конструктивистов появились такие понятия, как административное здание или офисный центр. Нет ни одного конструктивиста, который бы спроектировал храм.

Только Владимир Татлин, основоположник художественного конструктивизма и автор памятника III Коммунистического интернационала, спроектировал архитектурное произведение, похожее на храм или даже на Вавилонскую башню. В конструкции башни Татлина было много ненужных с точки зрения конструктивистов элементов, такое произведение архитектуры было бы малофункциональным. Сам Владимир Татлин не признавал за собой статус «отца конструктивизма» и хотел «создавать машину с помощью искусства», а не «механизировать искусство», как впоследствии делали конструктивисты.

Только в Екатеринбурге конструктивизм «крещеный». И это «крещение» произошло задолго до появления самого архитектурного стиля. О конструктивизме невозможно говорить в отрыве от истории города. В 1723 году Татищев и де Геннин построили плотину с запада на восток. Вскоре на двух главных площадях города построили соборы – Святой Екатерины и Кафедральный. Сейчас собор Святой Екатерины хотят построить возле стадиона «Динамо», а еще одно предполагаемое место находится за цирком. Конструктивисты когда-то зафиксировали стрелку городского пруда, и получился крест. В ходе работы над путеводителем мысль о том, что в Екатеринбурге конструктивизм «крещеный», не раз подтверждалась.

Храмы всегда строились на самой верхней точке поселения, точно так же – водонапорные башни. Возникает еще одна параллель: Белую башню Рейшера можно назвать культовым сооружением в двух смыслах: оно является ярким примером свердловского конструктивизма, а также его можно сопоставить с белокаменной церковью, которые всегда было видно из любой точки поселения. А когда вы попадаете внутрь водонапорной башни, вы видите купол. Остается только пригласить художника, который расписал бы его библейскими сюжетами. Если вы подниметесь по лестнице, то невольно после первого удара о балку наклоните голову – точно так же вы кланяетесь в монастыре или храме. Учитывая, что в Белой башне находилось 700 кубометров воды, можно было бы сделать там баптистерий и крестить людей.

На таком техническом конструктивистском сооружении, как Белая башня, был крест. Ученик архитектора Рейшера писал в мемуарах, что когда загоралась вертикаль лестничного марша и горизонталь подсветки водонапорного бака, из-за леса виднелся крест, и пожилые жительницы Верхней Пышмы падали наземь и кланялись. Ходят слухи, что Рейшера за это хотели наказать, однако главный архитектор Уралмаша Петр Оранский разубедил представителей власти.

На здании второго Дома Советов (первого Городка чекистов) по адресу 8 Марта, 2 не хватает балконов. Когда-то на здании были балконы, напоминающие генеральские погоны, однако в 30-е годы их снесли. Оказалось, что подсвеченные лестничные марши вместе с зажженным на балконах светом образовывали крест, как на Белой башне. Однако второй Дом Советов находился прямо в центре города, и на этот раз власти серьезно отнеслись к столь заметной фигуре, и балконы были снесены. Я уверен, что архитектор Иван Антонов просто хотел украсить здание, однако подобные «украшения» на волне борьбы с религией власти восприняли неоднозначно, после чего архитектор эмигрировал в Финляндию.

Наш конструктивизм на 25% состоит из зданий XIX – начала XX веков. Например, бывший Гастроном № 5 по улице Толмачева имеет основу здания 1890-го года, а у «Успенского» фундамент здания начала прошлого века.

Фото: с презентации Эдуарда Кубенского