«Телевидение предпочитает иностранные проекты, а нашу мультипликацию игнорирует»

В минувшие выходные в кино-конференц-зале Ельцин Центра состоялся показ работ знаменитого мультипликатора Гарри Бардина, известного всем с детства благодаря таким своим картинам, как «Летучий корабль», «Приключения Хомы», «Чуча» и не только. IMC встретился с мэтром отечественной анимации и расспросил о состоянии российской мультипликации, его новых работах и многом другом.

Гарри Яковлевич, расскажите о своих последних картинах – «Гадкий утенок» и «Слушая Бетховена», которые представляете в Екатеринбурге в эти дни?

Картина «Слушая Бетховена» – посвящена вечным ценностям. На всем её протяжении звучат произведения Бетховена. Это фильм о свободе. И, находясь в Ельцин Центре, говорить о свободе – это, на мой взгляд, более чем уместно. Поэтому для меня большая честь представлять его здесь.

А картина «Гадкий утенок», о чем она?

Эта история протекает не в безвоздушном пространстве. Она близка к тем условиям жизни, в которых живу я. На этот птичий двор спроецирована наша жизнь. Поэтому, безусловно, присутствует социальный оттенок. От него я никогда не отказывался. Во многих моих фильмах есть социальный подшерсток, который я исповедую. Даже есть в «Летучем корабле», когда Забава говорит: «Я выйду замуж за того, кто построит летучий корабль», Царь спрашивает Полкана: «Построишь?», а тот ему отвечает: «Куплю!». В этом есть отзвук нашего времени: романтизму места уже нет, всем движет практицизм.

Многие считают картину политизированной, так ли это?

Я не задумывался насчет политизации. Я просто делаю в мультфильмах свое авторское высказывание. А в нем отражается то, что меня на сегодняшний день волнует, и не только на сегодняшний. Ведь мультипликация – это покадровая съемка, и, задумывая новую картину, понимаешь, что это длительный процесс. Выбранная для фильма тема должна волновать через полтора года, когда ты закончишь. Говорить о сиюминутных проблемах бессмысленно, они просто устареют. Я вынужден учитывать это. А для тех, кто думает, что это мультфильм для взрослых, могу сказать, что у детей есть такое качество – они подрастают. А я наивно полагаю, что мои фильмы хочется посмотреть второй раз.

На ваш взгляд, как в России обстоят дела с современной мультипликацией?

У меня нет радужных соображений по этому поводу, потому что утеряно главное, утеряна школа, которая была очень высокой. Советская мультипликация была очень высокая, даже не по тому количеству призов, которые она собирала на фестивалях, а по уровню. А уровень определяется не по пикам, они всегда были и будут, а по режиссёрам, которые создают «островки в океане».

Но ничего удивительного в этом нет. Ведь если не вкладывать деньги в модернизацию производства, а мы продолжаем быть сырьевой базой для мира, а говорить, что надо вкладывать в мультипликацию – это было бы наивно. Но, тем не менее, если мы заботимся о завтрашнем дне, то мы должны вкладывать и в мультипликацию, в тот вид искусства, который первым приходит в жизнь человека в трех ипостасях: изображение, музыка, слово. И если это будет качественно, если это будет высоко, талантливо и художественно – то это хорошо, если это будет на среднем уровне – плохо, если будет подражание кому-то, в данном случае сейчас идет подражание американскому, то это очень плохо.

У нас есть свое лицо и образное выражение. Но мы теряем национальную самоидентификацию, так как уходят мастера, не передав свои секреты профессии, потому что стали делать полнометражные фильмы в угоду продюсерам, у которых одно желание – заработать.

Авторская мультипликация, конечно, существует, но она находится в очень подвешенном состоянии, потому что увидеть её можно только на фестивальных орбитах, где наш российский зритель бывает редко, или по телевизору, что тоже не часто. Телевидение предпочитает иностранные проекты, а нашу отечественную мультипликацию игнорирует.

А как же студия «Мельница»? Они, на ваш взгляд, являются подражателями западному влиянию?

Конечно, не без этого. И я постоянно пинаю Сергея Сельянова, потому что все эти православно-патриотические полнометражные фильмы не вызывают у меня восхищение. Но меня больше расстраивает откровенно коммерческий проект, сделанный профессионально, «Маша и Медведь». Он не претендует на какое-то авторство, какое-то новое слово. Но он сделан честно и пользуется спросом на западе.

Кому из отечественных коллег вы отдаете предпочтение?

Я очень ценю Александра Петрова, который живет и работает в Ярославле. И ценю я его не за то, что он мой ученик, а за то, что он просто очень талантливый режиссер. Из молодого поколения я хочу отметить Лизу Скворцову из Питера, Константина Бронзита, молодого режиссера Наташу Чернышеву, которая отличается своим почерком, своим стилем, своим мышлением.

Есть ли в Екатеринбурге молодые перспективные мультипликаторы?

Могу выделить школу Валентины Ивановны Хижняковой. Я был у них буквально месяца три назад, видел работы её учеников. Там есть молодые поросли, которые, надеюсь, во что-то путное превратятся. Главное, чтобы они не занимались подражанием, чтобы они оставались самими собой, доверяли себе, искали свои собственные пути и не пытались подстраиваться ни под зрителя, ни под то, что было до них. Советую им, как говорится: «искать в себе себя».

Какой фильм вы бы могли назвать своей самой любимой работой?

Естественно, тот, который у меня в голове. Я, как беременная женщина, люблю своих детей, которые прыгают вокруг меня, но главное то, что я вынашиваю. Вот сейчас у меня на столе в моей студии в Москве лежит прописанная идея будущего фильма «Болеро 2017». Как раз сейчас я собираю на него деньги в интернете на краудфандинговой платформе Planeta.Ru. Это не первый мой опыт такого способа поиска финансирования для картин. Первым стал «Слушая Бетховена». Тогда весь бюджет фильма полностью был собран с помощью зрителей. Но я перед ними отчитался: картина была показана в рамках Каннского кинофестиваля. Мои акционеры вложились не зря, я чувствовал ответственность перед ними, ведь они ради меня кровной копейкой рисковали. Но и я рисковал ради них.

Вы можете посоветовать молодым мультипликаторам такой поиск финансирования для их будущих проектов?

Это очень сложно. Потому что для этого тебя как минимум должны знать. Когда я жалуюсь сыну, режиссеру Павлу Бардину, говорю: «Вот, мне 75 лет, а я хожу с протянутой рукой...», он мне отвечает: «Пап, если бы я занялся тем же самым, то у меня ничего бы не получилось. Тебе что нужно, шашечки или ехать?» Поэтому нет в этом ничего унизительного. Просто я оказался в такой ситуации, что с моими идеями и сценариями обращаться в министерство культуры бесполезно. Я не вхожу в русло их представления мультипликации и того, о чем мы должны говорить.

Несмотря на свой преклонный возраст, я пока не равнодушен к жизни. Мне не нужно встряхивать себя, мне просто небезынтересна судьба моего народа, моей страны. Я остро воспринимаю все, что происходит, и реагирую, но не напрямую. Я высказываюсь с помощью другой формы, ищу верную форму изложения моей позиции. А когда история придумана, главное – найти деньги на её осуществление.

Фото: Игорь Гром