«Главный художник в России – это не писатель, а бухгалтер»

Культуролог, главный редактор журнала «Искусство кино» Даниил Дондурей прочитал в Ельцин Центре лекцию, в которой попытался показать, что в основе любых политических, социальных, дипломатических, а в первую очередь, экономических действий лежат неотрефлексированные в должной мере культурные программы и правила Системы российской жизни. Автор IMC записал все самое интересное.

Несмотря на то, что культура это запрещает – я борюсь с цеховым сознанием. То есть с тем, что люди хотят жить в XXI веке, как в XV или XVI веке. Надо понимать, что есть гончары или башмачники, которые живут в своем мире, и у них абсолютно другой тип сознания.

Один из ярких примеров перемены сознания я увидел в Пензе, когда приехал к родителям на майские праздники 1992 года. В одном из магазинов я увидел бабушку, которая с опечаленным лицом говорила продавцу: «Что же ты, милок, так со мной поступаешь! Я же масла просила настоящего!». На что он ей предлагает вологодское, польское, голландское. Она вторит: «Но зачем же ты так со мной! Ты мне не сказал, что вот здесь лежит австралийское экологически чистое»! Эта женщина родилась в 30-е годы, провела всю жизнь в цивилизации дефицита, рожала детей и внуков. Она всю жизнь знала только само слово «масло» и два сорта колбасы, но в мае 1992 года она ему говорит такое.

Люди не понимают, что произошла революция, и она требует осознания. В январе 1992 года граждане РСФСР водили 7 млн машин, сейчас 44 млн. Зарубежных паспортов тогда было 240 тысяч – сейчас 19,5 млн. Треть населения страны имеет счета в банках на общую сумму в 23 триллиона. Почти в полтора раза больше, чем весь бюджет РФ. Это их собственные деньги. Люди это не понимают. Им никто не сказал, что произошло действительно нечто хорошее.

К сожалению, культурные факторы многими не воспринимаются под видом человеческого капитала, и люди в нем получаются не живые. Команда Кудрина называет их социальным капиталом. То есть деньги повсюду и ничего более, но ведь люди имеют ценностные иерархии, они могут вдохновляться, могут быть в депрессии и с ними может что-то происходить.

Важнейший и невероятно значимый принцип российского культурного программирования – двоемыслие. В России всегда были и есть двойные программы, связанные с тем, что есть официальное и демонстрируемое. Мы современная страна, с современной экономикой с кучей мировых соглашений, у нас все как у людей: строятся небоскребы, культурные центры, у нас девочки ходят с кофе на вынос и думают, что они в пригороде Парижа. У нас куча высшего образования и все прилично. Мы великая страна! Это демонстрируемое.

Все стараются показать возможности рынка. Вам мало 80 сортов сыра – получайте 230! Не хватает 10 видов хлеба – держите 40. Это и есть рынок! Вот только есть и обратная сторона медали – рынок по-русски, настоящая параллельная культурная программа. Это двоемыслие и двоедействие, двойное сознание и мораль. Рынок по-русски ненавидит конкуренцию, а обычный рынок кормит страну.

Рынок по-русски – это жизнь по понятиям, как в тюрьме. Это вовсе не взятки и откаты, это то, что основной дворянский класс России бюрократия избирательно использует законы. У нас 15 из 76 миллионов не платят налоги. Это катастрофически много.

Мы видим невероятную непрозрачность русской жизни. Никто не знает, сколько реально произведено и продано. Есть структуры, которые изучают и измеряют, но это безмерно непрозрачная система. Свидетельством является то, что каждый из нас бесконечно занимается отчетностью. Это говорит о том, что все непрозрачно и все это фальшь.

Главный художник в Российской Федерации – это не писатель и не телевизионщик, а бухгалтер. Он создает другую реальность. Десятки тысяч людей занимаются контролем за отчетностью, потому что рынок по-русски требует этого. Точно так же все знают, что силовики не занимаются правопорядком, а регулируют все сферы жизни.

В нашей реальности сложилось так, что ты приходишь к условному Евгению Вадимовичу и можешь – чудесное русское слово – «договориться»! Точно так же и в жилищной конторе, и в полиции, и в больнице. Каждый русский человек с четырех лет знает, что можно прийти и договориться. Потому что любая институциональная зависимость или связь – это конкретный человек. Бюрократия – это не только коррупция, это противостояние ненавистному рынку по-русски.

Существуют сотни и тысячи видов общности: старые и молодые, живущие в городе и на периферии, мужчины и женщины, и так далее. Но российская культура и тот самый рынок по-русски знает только одно разведение – свои и чужие.

Главный социально-психологический синдром – недоверие. Так, 76% россиян считают, что нельзя доверять другим людям, 52% не верят никому, кроме своей семьи. Это все связано с программированием и моделью государства, которое избегает формирования сложных людей. Вы не увидите ни одного серьезного интеллектуального ток-шоу в прайм-тайм.

Главный продукт духовной жизни – телесериалы. Сейчас Россия на первом месте в мире. За последние 10 лет мы обогнали Европу, затем США, потом Латинскую Америку, сейчас Китай. Только вдумайтесь, за последний год мы сняли 815 новых сериалов. В этом году снимем столько же. Это целых 5000 часов новых сюжетов.

В русских сериалах бизнесмен всегда показан моральным уродом. Вот, посмотрите, у девочки есть хороший парень и какой-то гад. Гад – обязательно бизнесмен. Вы никогда не увидите благотворительность или политические разговоры в российском сериале.

Несчастные телеканалы вынуждены показывать сериалы в прайм-тайме с 18:00 до 23:30. В это время собираются все деньги. Причем, если раньше на каждом канале было 2-3 часа сериалов в день, то сейчас 4-5 часов. Если это основной продукт, то его смотрят порядка 100 млн человек в сутки. Если вы лично не смотрели, значит, ваша мама часиков 9 отсидела в сутки за себя и за вас.

Телеканалы на сериалах отбивают деньги с первого показа, чего нельзя сказать о российском кино. Если рейтинги оказываются ниже определенной планки, то проект снимают с эфира. Ни один продюсер не запускается просто так, у него есть контракт и по нему он и работает. Таких людей всего семь или восемь, поскольку это очень большой и серьезный бизнес.

Если вы окажетесь в московском метро и будете выходить из вагона, то увидите, что люди, которые хотят войти, они не ждут, пока вы выйдете, они входят сразу. Сожжена кооперация и солидарность как моральное свойство. Ему важно занять место, стопроцентно уехать, не ждать твоих интересов. Это наша современная мораль.

У людей развита моральная бесчувственность, и для них воровать у любимого государства – это не зазорно. Когнитивного диссонанса нет. Вместе с тем это чудесные люди, которые по ночам смотрят братьев Коэн, читают книги, а с утра с легкостью воруют. Безмерная криминализация жизни.

Нынешние главные ценности очень просты – ничего от меня не зависит и ничего у нас изменить нельзя.

Фото: http://ru.rfi.fr/