Кайф от литературы

Вслед за французским философом и издателем Жан-Полем Монгеном, философом и экономистом Томашем Седлачеком подвести итог книжному сезону в магазин «Пиотровский» был приглашен главный редактор издательства Ad Marginem Александр Иванов. По словам организаторов, 2016 год был весьма плодотворным не только для Ad Marginem, но и для всей книжной индустрии России. Этим встреча вторила главному интеллектуальному книжному событию в стране: недавно завершившейся ярмарке non/fiction в Москве. Всё актуальное о книжных новинках, трендах и работе издательства узнал корреспондент IMC.

Александр Терентьевич считает, что чтение – тот процесс, который находится абсолютно в нашей власти, без каких-либо обязательств перед мировой культурой. Списки наподобие «100 самых лучших книг», «100 книг, которые советовал читать Иосиф Бродский» его забавляют, они не имеют, на его взгляд, никакого отношения к настоящему наслаждению от литературы. «Наше чтение – это некий поиск иной, по-своему неправильной, сколь угодно странной литературы, той литературы, которая нужна только нам. Чтение – это совершенно открытое, незапрограммированное действие без правил и законов, ведомое при выборе литературы лишь собственным стилем».

О стиле. Нужно понять: у каждого есть свой стиль. Стиль – это такая тонкая вещь, связанная с пульсом, темпоритмом жизни. И дальше стоит задать себе вопрос: вы хотите полностью изменить жизнь или всего лишь немного улучшить её? В любом случае вы станете опираться на то, что уже есть, то есть на свойственный вам способ чувствовать и понимать этот мир, ведь вы не пустой ящик, в который можно запихать что угодно. Отсюда свой стиль, своя интонация. И ищите себе друзей в мире книг, тех, кто поймет ваш стиль и сможет его разделять. Не учителей, не гуру, которые буду указывать, что читать, а людей, открывающих перед вами новые интеллектуальные, чувственные ориентиры. В конце концов, читайте, что нравится, с чем вы чувствуете какое-то сродство.

Об отечественной литературе. Много разной русской литературы издавалось нами в 90-е годы: экспериментальной, художественной, нехудожественной. Сейчас у нас есть определённый кризис в отношениях с отечественными авторами, но никуда от их издания нам не уйти. Просто издательство готовится, чтобы это не было одноразовым эпизодом, а обустраивает ту гостиницу, в которую заселит своих русских авторов, но пока ремонт не закончен. Особенно меня огорчает то, как выглядит литературный процесс в России: премиальные ритуалы, раздача титулов – это всё очень скучно и неинтересно. Хотелось бы найти новую струю в современной русской литературе, новые мысли. И мы найдем, потому что сейчас происходит много интересных вещей и в социологии, и в антропологии, и в документальной прозе.

О направлении. В следующем году мы начнем издавать книги из области новой антропологии. Для нас антропология означает поворот в сторону объективного и объектно-ориентированного анализа культуры. Например, владение местным локальным диалектом – один из главных признаков нашего экологического существования, большая ценность сегодня.

Один из моих любимых рассказов Лескова называется «Железная воля». Сюжет заключается в том, как немец в России из-за незнания местного диалекта трагически погиб от заворота кишок. Развязкой повествования становится сцена, где герой попадает на празднование Масленицы. Его окружает местный средний класс: сидит священник, вокруг купцы, промышленники - и все едят блины. И этот немец понимает, что купец, который сидит напротив от него и поглощает с невероятной скоростью блины – это и есть своего рода русский вызов, обращенный лично к нему. И он решает начать есть блины с такой же скоростью, как и этот купец, в то время как рядом сидящий священнослужитель спрашивает: «что ты эти блины жустеришь». Немец спрашивает: «Что делаю?», и священник объясняет: «ну это когда ты жуешь блин и перекладываешь его из одного конца рта в другой. А надо блин взять, свернуть, окунуть в сметанку – дальше он сам дорогу найдет, не надо его жустерить». Гуго Карлович из лесковского рассказа умирает фактически оттого, что не понимает смысла диалектного слова «жустерить».

Мир сегодня находится в поиске тех ценностей, которые можно назвать ценностями локального типа, и язык один из важнейших инструментов, с помощью которого современное человечество пытается эти локальные, экологические ценности заново обрести,​ найти.

Лесков в этом плане удивительный писатель, который, лично для меня, совершенно незаслуженно воспринимается писателем второго ряда, хотя на самом деле он невероятно важен для русского чтения и современной русской культуры.

О тенденциях. Первая половина года говорит о том, что книжный рынок прошёл полосу падения, и наступил момент стабилизации, даже небольшого роста. Причём интересным образом: рост касается не бумажных книг, как во всем мире. У нас уже около 10 лет назад стартовало соревнование между электронными и бумажными книгами. В России последние полгода большой рост показывают продажи электронных книг, чего не происходит в остальном мире, потому что и в Америке, и в Европе электронные книги стабилизировались на разных уровнях. За океаном это 15-20%, в Европе – 5-7% рынка.

В основном побеждают бумажные книги, и по моему и экспертному мнению, они сегодня попадают в ту полосу перемен - и культурных, и социальных, и политических, - которые, как мы склонны думать, происходят только в России, но на самом деле это не так. Эти перемены происходят везде в мире.

О переменах. Процесс глобализации, начавшийся в 1990-е годы, перестал быть ценностью. На смену ему приходит то, что можно назвать локализацией. Все страны, все культуры переживают этот процесс по-разному, но локализация становится настоящей ценностью для большинства стран. Всё, что связано с местным, территориальным, становится опять невероятной ценностью. И в этом смысле моя гипотеза заключается в следующем: весь мир переживает эпоху возврата к духовному, интеллектуальному состоянию 70-х годов, но, конечно, не в буквальном смысле.

В 70-е годы ХХ века мир вступил в полосу перемен,когда ценности эпохи модерна стали ослабевать. Например, в середине 1920-х годов Советский Союз объединяла ценность всесторонне развитой личности, коммунистического идеала, но в 70-х годах это ставится под вопрос. И на смену концепции всесторонне развитой личности, всемирного наднационального единства приходит идея национальной культуры, национальных корней. Если мы вспомним литературу 1970-х годов, то это появление деревенской прозы, знаменитых книг Владимира Солоухина «Владимирские просёлки», «Чёрные доски», то есть возврат к корням, к истокам. Как в знаменитом эпизоде фильма Тарковского «Солярис», где герой в своём воображении, находясь в космосе, возвращается к родительскому дому.

То есть ценность родительского дома, родного становится доминирующей над гуманистической, не имеющей границ ценностью коммунистического или, можно сказать, глобального типа. Сегодня мы переживаем нечто похожее, то есть мы все находимся в ситуации возврата к локальным ценностям.

О Екатеринбурге литературном. Ваш город – обладатель двух прекрасных издательств: «Кабинетный ученый» и «Татлин». Это издательства, которыми вы можете по-настоящему гордиться. И именно через них Екатеринбург манифестирует всему миру, что он открытый и современный. Шедевром «Кабинетного учёного» я считаю трехтомник «Формальная школа», а у «Татлина» – книгу о текстиле русского авангарда .

В конце встречи в «Пиотровском» Александр Иванов коротко рассказал о том, что Ad Marginem выпустит в будущем году.

Антонен Арто «Ван Гог самоубитый обществом»

Книга, где автор анализирует Ван Гога с точки зрения того, как общество навязало художнику его безумие.

Дин Макканелл «Турист. Теория праздного класса»

Если кто-то знает историю социологии, то «праздный класс» Торстена Веблена – это важное понятие социологии XIX века. «Турист» – ярко написанное фундаментальное исследование того, как сегодня выглядит праздный класс, и в том числе мы с вами, потому что в какой-то период времени мы все являемся туристами, путешественниками. Это потрясающее социальное, культурное исследование, которое блестяще анализирует феномен туризма от его истоков до наших дней.

Дори Эштон «Нью-Йоркская школа и культура её времени»

Это книга старейшего преподавателя знаменитого Нью-Йоркского художественного училища Cooper Union. Эштон знала лично всех представителей нью-йоркской школы, того течения в искусстве ХХ века, к которому принадлежит абстрактный экспрессионизм, минимализм, концептуализм – всё то, что составляет наиболее интересные явления художественной жизни второй половины XX века. Сама автор знала эти явления в момент их зарождения, поэтому книга полна и анализа, и воспоминаний о художниках, галеристах, критиках.

Хью Рафлз «Инсектопедия»

«Инсект» – насекомые, то есть энциклопедия насекомых. Эта книга построена как словарь, одна из статей которого посвящена, например, сверчкам: искусству боев сверчков в Шанхае, которые во время культурной революции были запрещены. Безумно интересно узнать, что бой сверчков – это древнейшая культурная практика, возникшая еще в Средневековом Китае. “Инсектопедия” - это коллекция эссе, посвященных связям природы и культуры, показывающих, как насекомые влияют на современную и классическую культуру.

Бригитта Хаман «Гитлер в Вене. Портрет диктатора в юности»

Книга – большое историческое исследование о юных годах Гитлера, которые он провёл в Вене, попав в среду низовой богемы. То есть это довольно бедный слой жителей Вены, которые, тем не менее, были инспирированы артистическим духом большой Вены. Гитлер страстно стремится попасть в последнюю: Вену искусства и интеллектуалов, но безуспешно. И Бригитта Хаман описывает все его попытки вырваться из низовой среды, прослеживая по документам, как зарождается национализм Гитлера и как он становится крупнейшим диктатором XX века.

И, как сказал Александр Иванов напоследок: «Я желаю вам получить свой кайф от литературы».

Фото: Вячеслав Солдатов, livelib.ru, Sobaka.ru