«Только единицы задумываются о том, что будет с детьми»

По данным Росстата, с января по май 2017 года в Свердловской области было зарегистрировано девять тысяч браков и восемь тысяч разводов. Психолог Ольга Махнева с 2010 года работает медиатором на бракоразводных процессах, проще говоря, помогает людям договариваться. Ольга рассказала IMC зачем родители используют детей как разменную монету и почему об этом не принято говорить.

«Это мой ребенок, что хочу то и делаю», — сказала нам одна мама во время процедуры медиации, которая проходила в ее бракоразводном процессе. Наверно, сложно поверить, что так могут себя вести родители, если вы ни разу не сталкивались с разводами. Но так мыслят многие люди: не важно, бизнесмены они или чиновники, учителя или продавцы в магазине, люди богатые, бедные или со средним достатком.

Сейчас много говорят о насилии в семье, но самое страшное насилие бывает от родных родителей, когда из года в год отец и мать при разводе просто гробят своих детей. Даже отец-пьяница не столь страшен, потому что он протрезвеет и почувствует себя виноватым, а при разводе родители даже не понимают своей вины. Они не ведают, что творят.

Проблема разводов — это как секс в СССР: вроде его не было, а дети как-то рождались. Так и с разводами: пары, которые расстаются – есть, а проблемы разводов как бы нет. Но это не частная жизнь, это большая социальная драма, которая ведет к тяжелым последствиям. Например, работая над уголовными делами с участием несовершеннолетних, мы заметили такую закономерность: многие подростки, которые оказались на скамье подсудимых, жили в неполных семьях.

Сегодня распадается много пар, но только единицы задумываются о том, что будет с детьми, как они будут расти. Ребенка как личность родители в этой ситуации вообще не рассматривают. У родителей есть свое эго: я старше, я знаю, что для него лучше.

Никто не спрашивает ребенка, что он чувствует, что думает в этот период. А у него рушится мир, рушатся все его ориентиры

В Екатеринбурге только 30% семейных пар с детьми при разводе как-то договариваются сами. Остальные для решения вопросов алиментов, места жительства ребенка и порядка общения с ним обращаются в суд. Они не знают, как им дальше жить, и думают, что судья решит эти вопросы за них. Но судья посторонний человек, он не может даже поддаться эмоциям и будет действовать только по букве закона. При этом в суд ходят даже не бывшие супруги, а нанятые ими адвокаты. А адвокаты отрабатывают заказ. Мама говорит: «Хочу, чтобы его вообще не было в моей жизни и чтоб платил алименты». Папа говорит: «Хочу платить алименты по минимуму, тысяч пять».

В итоге адвокаты встречаются в суде, и начинается война: вытаскиваются на свет все старые грехи и ошибки. А иногда создается новая реальность: идет подкуп соседей, которые должны подтвердить, что мать пьет, гуляет и не занимается ребенком, в ответ мама платит последние 70 тысяч рублей за липовую справку от психолога, чтобы доказать, что с папой десятилетнему мальчику встречаться опасно.

Другой случай: два ребенка в семье, мальчику шесть лет, девочке два года. Адвокат сказал папе: «Ты можешь забрать сына, а девочку оставить маме», и папа поверил. Пришлось объяснять, что у нас даже в детском доме брата и сестру не делят: это норма, это права детей, есть постановление Верховного суда, где имеются разъяснения на этот счет.

Люди судятся годами, они про первоначальный конфликт уже забыли — но породили массу новых. При этом очень часто все меряется только деньгами

Мама может заявить: «Я хочу лишить тебя отцовских прав, потому что от государства я буду получать денег больше, чем от тебя». И она даже не задумывается в этот момент, что ребенку нужны не только деньги, но и папин опыт, совместные рыбалки и прогулки, папино плечо, бабушкины пироги и многое другое, что деньгами не измеришь и на них не купишь.

В итоге у нас вырисовывается настоящее поле боя: «Я ей не буду платить деньги!», — кричит мужчина. Мы говорим: «Да вы не ей платите деньги, эти деньги необходимы для вашего ребенка. Вы готовы покупать ему сезонную одежду?» – «Да, готов». Женщина говорит: «Нет, не надо, он купит не то!» – «Так вы подскажите, что купить, а он купит». «Я готов оплачивать секцию», — говорит отец. Мама: «Нет, не надо! Пусть мне переводит эти деньги». Но задача тут не просто чтобы папа взял ответственность за оплату секции, а чтобы он поехал туда, увидел, где занимается ребенок, познакомился с тренером. Так мы фактически и физически в жизнь ребенка возвращаем папу.

Причина большинства разводов – не измена или какое-то происшествие. Люди просто надоедают друг другу, устают от быта, обманываются в своих ожиданиях. Есть еще одна проблема: где-то что-то недосказали, недослышали, замолчали, это все копится годами и потом любая мелочь. Сковородку не так поставил или не отпустила с друзьями на рыбалку — и все, развод. Эмоции быстро проходят, а как построить семью, никто не учит, не учит никто и осознанному родительству. Мама с папой знают о машине, на которой ездят, больше, чем о своем ребенке, который растет и взрослеет рядом с ними. Это не про вас? Вот и славно.

Проект Ольги Махневой и Анны Талалаевой по восстановительной медиации для решения вопросов, возникающих в семье при разводе родителей, вышел в финал конкурса социальных предпринимателей, организованном фондом «Навстречу переменам» и компании «Tele2».