«После первой съемки ревела три дня»

Несколько лет назад присутствие отца на родах вызывало споры, теперь мамы выбирают, кого позвать – мужа или фотографа? И с недавних пор многие склоняются ко второму. Екатеринбургский фотограф родов Анастасия Мелесс рассказала IMC, как на человека с камерой реагируют врачи, почему женщинам так нужны эти снимки и сколько времени нужно, чтобы прийти в себя после съемки.

Первая съемка

Когда я была беременна, думала: «Здорово, если бы кто-то поснимал мои роды». Но тогда – четыре года назад – я даже не представляла, что есть такие больные люди, которые могут это сделать. Мне было даже как-то стыдно предложить знакомым фотографам прийти ко мне на роды. Но эта мысль во мне зрела, я очень долго следила за зарубежными фотографами и вот, наконец, в декабре 2017-го решилась. Сказала своей близкой подруге: «Ничего не знаю: ты как забеременеешь, я иду к тебе на роды!».

На первой съемке я вообще не плакала. Видимо, настолько взяла себя в руки. Здесь ведь моя подруга переживает, боится, а сейчас я еще тут буду со своими слезами? Я собралась и держалась. Я сама женщина, мама и прекрасно знаю, откуда берутся дети, но когда я своими глазами увидела, откуда они берутся, для меня это, конечно, был шок. Я не ожидала, что все так происходит, что женщина вообще на такое способна.

После родов за мной приехал муж, я села в машину – и в истерику. Ревела три дня от переполняющих эмоций. Как только заходил разговор об этом, наворачивались слезы. Настолько большой был выплеск эндорфинов, адреналина от того, что ты прикоснулся к такому невероятному событию как рождение нового человека.

Обычно я каждое утро созваниваюсь со своей мамой, но после этой съемки позвонила только на четвертый день. Мама сказала: «Ну наконец-то! Отошла!».

Сейчас я уже реагирую спокойно, но до сих пор, когда еду на роды, внутри всегда дрожь и трепет.

Выбор партнера

У нас по законодательству на родах может присутствовать только муж, либо член семьи. Мне приходится всегда представляться родственником: сестрой, братом, сватом.... Насколько я знаю, даже подписывалась петиция о том, чтобы пересмотреть этот закон, потому что он не совсем корректен (прим.редактора –петиция была создана два года назад и в настоящий момент продолжает собирать подписи). У людей может не быть родственников, но они тоже имеют право с кем-то рожать, с подругой, например. Хотя по факту с подругой пускают, но по закону – нет.

Если на съемках есть я, то папа не может присутствовать третьим человеком (прим. редактора – с учетом рожающей женщины). Поэтому я отвечаю мамам: «К сожалению, либо я, либо папа». Одна девушка недавно мне на это написала: «Окей, вопрос решен. Мы берем вас».

У меня был такой случай: папа очень хотел увидеть первые секунды жизни своего малыша, но был не готов идти на роды. Мама решила сделать для него сюрприз и, ничего не сказав, позвала меня. Когда папа увидел снимки, он был счастлив. И  рад, что технология дошла до того, что можно поснимать даже это.

Критика и стеснение

В Америке это норма: идешь рожать – берешь с собой фотографа. У нас – в Москве, в Питере – съемка родов тоже очень развита. Особенно в Москве, там, мне кажется, это уже как чай сходить попить. В Екатеринбурге такое направление только-только развивается.

В одном роддоме я общалась с заведующей, она сказала: «Мы прекрасно понимаем, что все в Москве сходят с ума по этой съемке и стоит она больших денег. Сейчас эта мода пришла и в Екатеринбург: у нас фотографы тоже подтягиваются и начинают снимать».

Врачи и акушеры в целом не против. Но не все хотят, чтобы их фотографировали. Некоторые сразу говорят: «Вы что, будете снимать? Пипец. Меня в кадр не берите». А другие, наоборот, очень позитивно настроены. Спрашивают, где потом можно посмотреть, подписываются, лайкают фотографии. У них периодически проходит повышение квалификации и их просят предоставить снимки с работы. Я всегда предлагаю: «Хотите? Могу скинуть». Радостно отвечают: «Конечно!».

Женщины пишут мне практически через день, записываются на съемку. Обращаются даже те, кто еще не забеременел: «Мы на днях узнаем, беременны или нет, а я уже точно знаю, что хочу к вам». Но очень многие мамы боятся. Стесняются, что я их увижу в неподобающем виде, что-то не то сниму. Как говорится, хочется и колется. Я отвечаю: я же ничего нового не увижу. Советую десять раз подумать: либо сейчас пересилите свой страх, стеснение и останетесь на всю жизнь с воспоминаниями, либо потом будете говорить: «А может все-таки стоило?». Но момент будет упущен.

Перебороть нужно не только себя, но и критику со стороны. Подружки, бабушки-дедушки практически всегда против. Не всегда мужья понимают, зачем нужно снимать роды. Говорят: «Господи, делай уже, что хочешь, только роди». Близкие очень редко поддерживают в этом решении. Но потом, когда видят фотографии, умиляются.

Это не физиология, а чувства

Я не фотографирую, откуда берутся дети, я снимаю чувства. Это не физиология, это съемка про любовь, про новую жизнь. Но чем больше я снимала, тем сильнее приходило осознание, что не всегда все так чудесно. Могут быть действительно печальные исходы, к которым я, честно говоря, не готова. Мне кажется, я не переживу этого. Не знаю, как я себя буду чувствовать и вести в такой ситуации.

Думаю, что некоторые против съемки, потому что ты свидетель, более того – свидетель с камерой. Они, конечно, переживают, что если, не дай бог, что-то пойдет не так – врачебная ошибка или еще что-то – все будет зафиксировано. Я сама тоже переживаю, но стараюсь об этом не думать. У меня всегда все будет хорошо, у меня по-другому не бывает. Я позитивный человек.

Смешной опыт: «Точно ваша?»

Каждые новые роды меня чему-то учат. Смешная ситуация была. С одной мамочкой договорились о родах, а у нее кесарево было. Я приезжаю в 40-й роддом и сижу внизу. Там нет такого, что ты пришел к определенному времени и женщину сразу прооперировали. Нет, ты приезжаешь к 9-10 утра и ждешь, когда до нее дойдет очередь. Просидела там четыре часа, за это время до меня доходит: я не знаю, как выглядит мама. Пишу ей: «Ты мне хоть фотографию-то отправь, а то не узнаю тебя». Мы с ней похихикали, она мне скинула фотографию: улыбается, а на зубах брекеты. Тут меня поднимают в операционную, подводят к двери и спрашивают: «Твоя?». А я смотрю: там лежит голая женщина, волосы убраны в чепчик. Не понимаю, моя это женщина или не моя. С сомнением отвечаю: «Вроде моя». У меня уточняют: «Точно ваша?». В этот момент она поворачивается на меня, улыбается и я вижу брекеты. Говорю: «Точно моя!». Эти брекеты меня реально спасли. Представляешь, я бы стояла чужую женщину фоткала? Поэтому я теперь с мамами всегда встречаюсь заранее, чтобы больше у меня таких ситуаций не было.

Видеть, как родился человек

Не все фотографы готовы снимать роды. Нужно выезжать на съемку в любое время суток, плюс видеть, как родился человек – это очень большое эмоциональное потрясение. До момента съемок я маму поддерживаю: разговариваю, физически помогаю – встать, что-то поднести, подать. В любом случае я играю роль не только фотографа, но и партнера.

Я сама не знала, что вообще готова такое снимать. Все, кто это видит, говорят, что я сумасшедшая, как я могу туда идти и фотографировать. Я не знаю. Для меня это оказалось настолько естественно, что для самой стало неожиданностью.

Фотографии: Анастасия Мелесс