Будущее без фантастики

А ведь, по идее, в каникулы все телеканалы должны быть заполнены фантастическими фильмами — как спустя полтора месяца они будут трещать от романтических мелодрам. Праздник же нового года — но-во-го! Будущее встречаем! И когда еще делиться мечтами? Пытаться пронзить мысленным взором пелену неопределенности — это будущее предсказать?

Однако фантастика — пожалуй, единственное, чего в эти дни не найти на экране. Как, впрочем, и во все остальные дни. Умерший жанр, любовь к которому безжалостно выдает принадлежность человека к тем, от кого нынче принято отмахиваться «окей».

А ведь были времена, когда отроки бледные имели взор горящий, потому что ночами напролет глотали том за томом сочинения Жюля Верна. За возможность купить какой-нибудь «альманах фантастики» взрослые дяди были готовы душу продать — не поинтересовавшись даже, какие произведения или хотя бы произведения каких авторов в том альманахе будут. Публикация фантастических рассказов сделала местечковый журнал «Уральский следопыт» общесоюзным по географии его подписчиков.

Почему все ушло? Фантасты зарекомендовали себя никакими предсказателями? Этого просто не могло случиться: действие большинства произведений происходит спустя сотни лет, так что время считать цыплят еще не настало. С другой стороны, общеизвестно, что многие идеи литераторов воплотились в жизнь.

Жадный интерес к фантастике вырастал из убеждения, что технический прогресс меняет жизнь людей, меняет их самих. До середины XIX века этот прогресс был неспешным. Обитателям мира пара и электричества неоткуда было узнать, как ощущали себя их предки в мире без электричества — это ведь было несколько поколений назад. Отсюда появлялась вера, что ощущали те себя как-то абсолютно по-другому. Если говорить прямо — страдали всю жизнь. Соответственно, если появятся звездолеты и какая-нибудь мюонная связь, люди станут «вообще другими». Безумно интересно было попытаться вообразить, какими.

XX век не оставил от этой теории камня на камне. То была пора прогресса ошеломляющих темпов. К ее исходу любой мог сравнить, как он чувствует себя сейчас, когда компьютер стоит на каждом столе, и какие ощущения он испытывал в пору их полного отсутствия. Более того, можно было пообщаться даже с людьми, помнившими, какой была жизнь до появления патефонов и аэропланов.

Такой же.

Точнее, перемен-то уйма — но все они поверхностные. А за их обилием скрывается полное отсутствие изменений сутевых. Ездим мы существенно быстрей — но вот перемещаемся лишь ненамного скорее. И по какому-то свирепому закону компенсации за каждый грамм прироста скорости на нас обрушиваются килограммы дополнительных дел. В итоге мы успеваем нисколько не больше Пушкина и Шекспира.

Другой пример: каких только «мамб» и «тиндеров» не выродил человеческий гений — но соитий и оргазмов больше стало лишь ненамного.

Но самое главное вот в чем: даже если мы стали успевать и получать больше, дополнительного счастья это нам не принесло. То, что оргазмы приносят счастье, может думать лишь человек, у которого оргазмов нет. Мы ощущаем не лучше, нежели наши предки в Средневековье или в каменном веке.

Ну, появится какое-нибудь фантастическое воздушное такси, доносящее нас куда угодно за минуту — мы будем чувствовать себя ровно так же. И регресс, кстати, тоже ничего не изменил бы. Представьте себе: 2030 год, все торговые центры снесли, разбив на их месте прекрасные скверы. И что? Все, кто сегодня несчастен от недостатка парков, уже через пять минут будут столь же несчастны по какой-то другой причине.

Как только люди прочухали, что жизнь в основе своей неизменна, фантастика сделалась им не интересна.

Новый год — это дни стремления к счастью. Фишка в том, что мы все ощущаем: это счастье у нас уже было — в детстве. А потому «встреча будущего» оказывается едва ли не самым консервативным праздником из тех, что у нас есть.

Какой-то фестиваль бытовой исторической реконструкции. «Ой, смотри, какие я мандарины классные нашел! Точно такие же, какие мне мама семь лет принесла!» На телеэкранах — только то, что зритель уже видел в новогодние праздники сорок лет назад.

Мужики из «Сколково» мне похвастались, что создали неимоверную нейронную сеть для съемок кино. С блаженной улыбкой они признались, что за кино они теперь генерят к следующим новогодним каникулам.

Новые серии «Гостьи из будущего». Наташа Гусева будет — прямо как в 1983 году, от настоящей не отличишь.

Публикации рубрики «Мнение» выражают личную точку зрения их авторов.