«Не скажу, что дома все спокойно, но ничего не могу с собой поделать»

21 сентября, как и 24 февраля, для многих россиян стало переломным днем и заставило лихорадочно думать, как устраивать свою дальнейшую жизнь, обезопасить себя и своих родных, в особенности, если их напрямую касается мобилизация. 

Кто-то решил остаться в России, в то время как тысячи людей устремились за границу, в Казахстан, Турцию, Грузию и другие страны, чтобы избежать возможного призыва на войну. Как было и с первой волной эмиграции, не все смогли обосноваться на новом месте, особенно если решение о переезде приняли спонтанно. В итоге многие возвращаются домой.

It’s My City поговорил с людьми, вернувшимися из краткосрочной эмиграции в Россию по разным причинам: из-за семьи, отсутствия дальнейшего плана на жизнь в чужой стране или нерешенных проблем дома. 

«После возвращения не представляю, что теперь сможет меня выгнать из страны». Артем (имя изменено по просьбе героя)

— Я и мой друг уехали в Казахстан 26 сентября, через несколько дней после объявления мобилизации. Когда мы выезжали из страны, была мысль, что это насовсем, что ситуация в стране сейчас ужасная. 

Мы поехали на машине, границу перешли без проблем, несмотря на то, что я был под подпиской о невыезде из-за уголовного дела. За несколько дней мы прокатились по местным достопримечательностям, заехали в Астану и жили там несколько дней. Мы нашли жилье эконом-класса, потому что все остальное было тупо занято. 

В Казахстане мы встретили много русских: идешь где-нибудь в Астане, а русских — половина потока. Конечно, это были самые «острые» дни, когда как раз все туда уезжали. Казахстан же для многих был буферной зоной, откуда потом улетали дальше. Как раз в эти дни все находились в этой буферной зоне, а сейчас люди начинают разъезжаться — кто обратно, а кто дальше.

Я думаю, решение уехать было правильным, так как там можно было спокойно подумать о дальнейших планах, адекватно оценить ситуацию. Я пытался понять, взвесить плюсы и минусы: что я могу сделать там [в России] и что я могу сделать здесь, действительно надо ли уезжать. Уже к 3 октября мы поняли, что эта поездка была, скорее, отпуском и мы поедем домой. 

От этого нас отговаривали все. Знакомые, друзья и родные с непониманием отнеслись к нашему возвращению. Нам говорили: «Пацаны, вы уверены, что оно вам надо? Вы хорошо подумали, что хотите этого?» На это я отвечал: «Да». 

Мы решили вернуться не потому, что отъезд был не продуман, а вернулись по политическим причинам. Посидели и подумали, что мы должны сделать так. О своем решении я не жалею, так как пока ситуация не такая плохая, какой казалась изначально: еще не происходит того, из-за чего мне бы пришлось жалеть о возвращении. 

В данный момент я не представляю, что теперь сможет меня выгнать из страны. Честно говоря, представлять даже не хочу. Но, конечно, предсказывать наперед я пока не могу, все может поменяться. Как говорится, от тюрьмы и сумы не зарекайся.

Я не служил в армии, но у меня есть военный билет. Сейчас это совсем не важно — мобилизация касается всех. Среди моих знакомых есть те, кто уже уехал «туда», есть те, кто «туда» не собирается. Им приходят повестки, как фантики, но в военкомат, конечно, они не ходят. Мудрые люди.

«Моя дочь рыдала и звала меня». Евгений (имя изменено по просьбе героя), бывший сотрудник силовых структур

— Когда Путин объявил о мобилизации, мы с женой обсудили нашу дальнейшую жизнь. Дело в том, что я служил в армии, имел категорию «А», но по болезни меня комиссовали, и сейчас у меня категория «Г» или «Д». Тем не менее мы все равно решили, что мне надо уехать из России хотя бы до 30 сентября, то есть до следующего обращения Путина. Была угроза, что он объявит военное положение, границы закроют и не будет никакой возможности выехать из России.

Договор с женой был такой: 30 сентября выступит президент, а после этого мы будем решать, что мне делать дальше.

Уехал я вечером 25 сентября на своей машине, пересекал границу в Казанском районе (Тюменская область — прим. ред.): очередь была примерно из 30 машин, ожидание занято около 2 часов, во время прохождения границы никаких вопросов и проблем не возникло.

Я приехал в Петропавловск, зашел в несколько гостиниц, чтобы переночевать, а утром заняться поиском квартиры: звонил по четырем объявлениям, но цены были космическими. Тогда я принял решение жить в машине. Всю неделю, что я находился в Петропавловске, я спал — мне уже давно хотелось просто выспаться.

Но чтобы законно находиться в Казахстане, я обратился в местный ЦОН (Центр обслуживания населения — прим. ред.), где оформил ИИН, что-то наподобие нашего СНИЛСа, открыл банковскую карту. Думал, где работать: если бы мне пришлось остаться в Казахстане надолго, то я бы временно поработал в такси. Оказалось, что граждане РФ могут работать без оформления разрешения на работу.

С местными я общался мало, только в магазинах и на станциях техобслуживания. Тех, кого я встречал, были приветливыми и общительными, относились ко мне нормально. Я считаю, если ты сам адекватный и нормально общаешься, то и к тебе относятся так же.

Наступило 30 сентября, Путин выступил, я понял, что мне по-любому угрожает мобилизация, несмотря на мою нынешнюю категорию. Но на мое решение вернуться сильно повлияла моя семья. 

Мы постоянно были на связи, но в один из дней через пару часов после разговора они мне снова позвонили: моя дочь рыдала и хотела снова со мной поговорить. На следующее утро жена мне написала, что дочь во сне плакала и звала меня. Так я решил, что надо возвращаться домой. 

Я не жалею о своем решении вернуться в Россию, так как я на самом деле не хотел уезжать. Но обстоятельства в стране складываются так, что нормальным людям здесь делать нечего. В любом случае я не хотел бы снова уезжать в Казахстан: это не та страна, где я хотел бы остаться на ПМЖ. Если переезжать, то только в Канаду или США.

Я неоднократно участвовал в лотерее грин-карты (удостоверение личности, разрешающее иностранцу работать в США — прим. ред.), пока все мимо, но я до сих пор надеюсь на успех в будущем. До войны дважды пробовал получить туристическую визу. В первом случае пришлось пропустить запись, второй раз в визе мне отказали.

На политическое убежище решиться очень сложно, так как это путь в один конец: ты уезжаешь в чужую страну без права вернуться домой. В этом случае необходимо уезжать вместе с семьей, но моя жена пока не готова к переезду. После неудачных попыток получить визу в США, я временно перестал думать о получении убежища, но, возможно, в будущем еще вернусь к этой мысли.

«Нам предлагали пожить бесплатно, но мы решили вернуться». Елена, редактор

— Я хотела уехать из России уже 21 сентября, когда началась частичная мобилизация, уехать куда угодно, лишь бы товарищи из военкомата не добрались и не забрали моего мужа, так как он служил в армии. Я просила его уехать либо вместе, либо чтобы уехал он один, но он упрямо не соглашался, успокаивал. Но затем не только новости, но и знакомые и коллеги начали «верещать»: «Кажется, пора валить». В один вечер мы решили, что спокойнее будет уехать. С нами поехал друг, у которого в Казахстане были друзья и родственники.

У нас близкие отношения с родителями, поэтому они отнеслись тяжело, с грустью и переживанием. Сначала логично спросили: «Зачем? Куда? Почему? Надолго?», потом уточняли: «Вы сможете там работать? Решили, где жить?» Грустно было, конечно, но осуждения не было. Родители ничего не понимали, как и мы. Но мы уверяли, что скоро вернемся.

Мы поехали на машине до границы с Казахстаном, там была стандартная проверка автомобиля: посмотрели, что в салоне, в багажнике, попросили открыть капот. Также просили открыть и показать содержимое больших сумок, но выворачивать их вверх дном не заставляли — бегом посмотрели и все. На паспортном контроле вопросы тоже были привычные: куда едете, какая цель, сколько пассажиров в машине. Про военник у моего мужа и нашего друга никто ничего не спрашивал.

В пробке на таможню познакомились с одним мужчиной, он сильно переживал за будущее, думал даже подаваться на гражданство Казахстана, уж не знаю, как именно.

Первую ночь в Казахстане мы провели у родственников друга — радушных пожилых женщины и мужчины. Вторую — буквально в «клоповнике», старой гостинице, где в номерах по стенам ползали клопы. Затем товарищ нашего друга помог найти однокомнатную квартиру, а после этого мы переехали в двушку, тоже с помощью знакомых. Мы оформили временную регистрацию — это предложили сделать люди, чью квартиру мы снимали. Мол, так спокойнее и им, и нам.

С работой нам повезло, так как я, мой муж и друг работаем удаленно: они — айтишники, а я — сммщик и редактор.

Мое личное впечатление о людях в Казахстане отличное. Несколько раз я встретилась с женской солидарностью, помощью, связанной со здоровьем. Это было безумно приятно и мило. В остальном на нас поглядывали местные жители, мы были на российских номерах, так что ничего удивительного. Конфликтов с местными не было. Наоборот, муж и друг сдружились с парочкой местных ребят. От взрослых, у которых жили, выслушивали бытовые истории.

Через дней 10–12 ребята подали заявки на отсрочку на Госуслугах как айтишники. Наш друг хотел скорее поехать домой, к семье, которая осталась дома. Мы с мужем взвесили все «за» и «против» — решили, что нам тоже лучше сейчас вернуться домой. 

Мы уехали спонтанно, многие моменты не продумали, например, а что потом делать с машиной, а что мне делать с загранпаспортом, который я не успела забрать в России, что делать с работой, ведь можно потерять налоговое резидентство, что делать с нашей кошкой, которая осталась у родителей.

Из близких нас никто не отговаривал, единственный человек, который предложил задуматься — женщина, у которой мы снимали квартиру. Она даже предложила бесплатно пожить, мол, в стране сейчас так неспокойно, оставайтесь. Не могу сказать, что мне дома спокойно на все 100%, но я ничего не могу с собой поделать — это все-таки дом, и, конечно, здесь лучше, чем в других местах.

После этой поездки мы уже знаем некоторые плюсы и минусы Казахстана — что-то сами уяснили, что-то местные рассказали. Еще теперь мы знаем свой уровень стрессоустойчивости: я, например, сильно распереживалась, потом поняла, что зря. Знаем, как въезжать в страну — лучше по загранпаспорту, как сделал наш друг. Это упрощает момент с трудоустройством в стране, по крайней мере, так сказали наши эйчары. Ну и плюс с загранником можно уехать и в другие страны, податься на визу. Так что поездка в Казахстан точно не была напрасной — уровень подготовки теперь получше, чем был.

Насчет конкретных попыток отъезда пока сложно сказать — наблюдаем, анализируем, думаем. По крайней мере, теперь мы знаем, что если границы будут открыты, мы точно сможем найти место, точно сможем продолжить работать и, возможно, так же познакомиться с хорошими людьми.

Фото: Саша Зубковский, Марина Молдавская / It’s My City, Kate Ibragimova, Ilyas Dautov, Timur Garifov, Simon Sun / Unsplash, пресс-служба пограничной службы Комитета нацбезопасности Республики Казахстан