«Мы как будто очутились в другом мире, вся жизнь перевернулась с ног на голову»

Вечером 22 июня Ольга, жительница свердловской Кушвы, села у окна в своем доме и увидела, как пластиковые дворовые стулья поднимаются в воздух. Затем взлетела теплица, а за ней шифер с крыши. Потом Ольга увидела, как «посветлел потолок».

— Я поняла, что у меня срывает над головой кровлю и остаются только доски. Когда начали дрожать доски, подумала, что скоро полечу и я, — вспоминает женщина. 

По двору в панике метался пес — ураган сломал его вольер. Пес уцелел, как и все животные в частном секторе Кушвы: на удивление, ни у кого не унесло ни кур, ни собак, ни котов. 

Ольга тогда схватилась за стол. Стихия бушевала, по ее оценкам, минут 30. Когда смерч прошел, с неба посыпались ветки, листы железа, разная огородная утварь, стал медленно оседать легкий мусор.

— Чего мне только не принесло. Все мое улетело, а чужое прилетело. Даже чей-то курятник приземлился на крыльцо, — говорит Ольга.

Журналисты It’s My City и «Поля зрения» съездили в Кушву через день после смерча, чтобы посмотреть, какие потери понесли жители и кто им действительно помогает восстанавливать город.

Потоп в Кушве 24 июня. Фото: Поле зрения / It’s My City

Штаб. Волонтеры в синем

Первое место, куда мы наведались, приехав в Кушву — штаб волонтеров. Он расположился в местном ДК — здании нежно-желтого цвета с колоннами.

Возле входа видим восемь человек в ярко-синей форме. На спинах надписи «Команда Паслера». Молодые люди сидят на ступенях и напоминают строгих охранников. Внутри у стен выстроились ряды пятилитровок с водой и мешков с гуманитарной помощью, а на стульях разместились еще пятеро крепких парней. Тоже в форме, тоже синего цвета, только надписи другие: «Центр Алексея Вихарева» .

Добровольцы без надписей тоже имеются, но их немного: в ДК они не задерживались, привозили продукты и сразу шли на улицы, помогать руками. Одна из таких волонтерок — Диана, она приехала из Нижней Туры, что в 56 километрах от Кушвы. Учится в Екатеринбурге на психолога, работает флористом, ни в каких волонтерских движениях не состоит, до этого ни разу не была в Кушве, а о происходящем узнала в СМИ. 

Люди приносят воду, продукты, домашнюю утварь, стройматериалы. Фото: Поле зрения / It’s My City

— Я думаю, людям морально тяжело, и им необходима поддержка и материальная помощь. Мы все земляки, и в такой беде нельзя бросать друг друга, — объясняет мотивацию девушка. Говорит, что готова к любой работе, на которую поставят — разгребать завалы, разносить воду и «гуманитарку».

Через пару минут после нашего разговора Диана подходит ко мне и шепотом спрашивает, вижу ли я, что практически все волонтеры в штабе от политических партий. Киваю. Она рекомендует пройтись по улицам, по домам пострадавших: говорит, там мы не увидим ни одного партийного добровольца.

Улица Коммуны: «Слава богу, есть добрые соседи»

В центре Кушвы последствия смерча не так видны, лишь в некоторых местах повалились заборы и деревья. Больше всего пострадал частный сектор, который занимает примерно 70% города. 

Выходим на улицу Коммуны. По словам местных жителей, именно с нее и шел смерч. Повсюду лежат поваленные деревья, у большинства домов слетела кровля, от крыш остались одни стропила. Часть столбов с проводами лежит на земле, некоторые сильно накренились и вот-вот упадут. На оставшихся проводах как белье на сушилке болтаются металлические кровельные листы, унесенные с чьих-то крыш. 

Начало улицы Коммуны. Фото: Поле зрения / It’s My City

У одного из домов встречаем Татьяну. Она живет неподалеку, в переулке Труда. Татьяна шла с работы, когда пришел смерч, но успела добежать до дома и спрятаться.

— Пока еще шла, Богу молилась. За мной туча эта, молния и гром. Только добежала, в 19:30, и началось. Проводку начало рвать, шум такой. Я окна все закрыла, спряталась на кухне и выжидала. Думала, стекла выбьет, но нет, — вспоминает Татьяна.

Ее дом «немного обогнуло»: снесло две трубы и шифер с крыши. Завалы разбирают собственными силами.

— Никто ничем не помогает, все сами убирали. Волонтеров на улицах не видели. Обращаться в штаб, наверное, планируем. Пока некогда, да и там, наверное, народу много, — объясняет Татьяна. 

Дальше по улице Коммуны среди поваленных досок, бревен, деревьев и листов поликарбоната мужчина лет 60 в перчатках, рубашке и спортивных штанах на подтяжках. Представляется Анатолием. Он с супругой живет в Кушве в квартире. На этом участке, который взяли в аренду, уже 15 лет держали «как бы дачу»: здесь был огород, две большие теплицы и баня. 

Анатолий. Фото: Поле зрения / It’s My City

Анатолий разгребает завалы самостоятельно. В первый день помогал сын. Никто из волонтеров в синей форме к нему не подходил. Про выплаты пока тоже ничего непонятно: сотрудник горсовета сообщил, что сначала будут разбираться с теми домами, которые являются единственным жильем для людей. Деньги супругам, вероятно, вообще не положены — не их же имущество. 

— Но все равно жалко ведь. Столько сил вложено. Ничего нынче не будет — ни огурцов, ни помидоров. Жена ревет, что все цветы погибли, — с грустью говорит Анатолий. 

Крыши домов на первое время укрывают баннерами. Их привезли волонтеры из числа местных жителей. Фото: Поле зрения / It’s My City

Чем дальше движемся по улице Коммуны, тем сильнее видны разрушительные последствия смерча. У одного из домов говорим с крепким мужчиной среднего возраста. Его зовут Максим. Не хозяин дома, просто помогает. Родом из Кушвы, но из другого района, который «особо не задело», только автомобиль у него помяло градом.

— Как не помочь людям? Такое горе. Нашел через знакомых, кому помочь. Разбирали завалы, крышу закрываем пленкой. Сами пленку покупали, еще чуть-чуть кто-то привез из местных. Про волонтеров не скажу — не видел, — говорит Максим.В доме, где сейчас работает Максим, жили муж с женой. Хозяин, по словам Максима, сейчас в больнице: вышел во двор, чтобы включить генератор, а его засыпало летающим мусором и обломками.

Один из домов на улице Коммуны. Фото: Поле зрения / It’s My City

В конце улицы дом Ольги. Той самой, к которой чужой курятник прилетел на крыльцо. Она живет вместе с 73-летней мамой, которая полтора месяца назад перенесла инсульт. Пока бушевала стихия, обе были дома. Смерч выбил дверь, помял машину, сорвал с нее номерной знак. С летнего домика сорвало кровлю, забор упал, газовую трубу прорвало. 

Частный сектор отключили от газа в ночь после происшествия. Однако, по словам Ольги, газ из трубы у ее дома продолжал выходить. В службах ей объясняли, что так «выходят остатки», однако запах не давал покоя, Ольга боялась что-либо зажигать, добилась, чтобы ей поставили заглушку.— Слава богу, есть добрые соседи. Мне сосед принес походную плитку, которая заправляется газовым баллоном, закупила сегодня баллончики, — делится Ольга.

В разборе завалов Ольге помогают подруги и сын приезжает из Екатеринбурга. Волонтеров в синей форме она не видела.

— У нас весь день открыты ворота, ну никого не было, — говорит Ольга

Помогали только другие кушвинцы — привезли пленку, наждачную бумагу, саморезы. 

Ольга (справа) с подругой на фоне двора. Подруга не из партии, футболку ей подарили на выборах. Фото: Поле зрения / It’s My City

24 июня Ольга была в горсовете, подала заявление на материальную помощь.

— Мама начала все осознавать намного позже, а расплакалась только сегодня, когда услышала, что дадут по 15 тысяч. Надеемся, что нас все-таки не бросят. От 15 до 75 тысяч — это, конечно, просто слезы. Один стеклопакет, одно окно — это 15 тысяч. Чтобы все восстановить, если берем в расчет только постройки, без насаждений, тысяч 700 как минимум нужно, — делится Ольга.

То что осталось от крыши дома Ольги. Фото: Фото: Поле зрения / It’s My City

Внутри дома бежит вода. После смерча в Кушве несколько дней шли дожди, добавляя проблем ко всем имеющимся. Под потоки Ольга подставляет тазики. Чтобы на первое время закрыть крышу, купила списанные рекламные баннеры. О том, что их можно было попросить у волонтеров, Ольга не знала.

Для оперативной помощи местные создали чат во «ВКонтакте», где одни предлагают помощь, а другие пишут, если им она нужна. Там же рассказывают, если встречают кого-то, кому помощь требуется, но он стесняется попросить. Однако о чате знают не все, да и с доступом в интернет у части жителей проблемы

— Чат создали, но вышка улетела. Все узнаем через сарафанное радио, друг у друга на улице: кто-то что-то увидел и бежит, говорит другому. По-другому никак, — объясняет пострадавшая.

Про штаб волонтеров информации ни у Ольги, ни у соседей не было. По мнению Ольги, осведомленности жителей могли бы помочь листовки, наклеенные на дома.

Разбитый садовый гном в одном из дворов. Фото: Поле зрения / It’s My City

Помимо пострадавших жителей и добровольцев из числа кушвинцев и жителей окрестных поселений, на улицах встречаем представителей «Русской общины». Они распиливают упавшие деревья, стаскивают их с домов, латают крыши. Все приехали из Екатеринбурга. Один из «общинников» Александр рассказывает, что куратор движения в Кушве свел их с местным оперативным штабом МЧС, там волонтеры получили адреса пострадавших. На вопрос, видел ли он волонтеров из отрядов Паслера и Вихарева, усмехается:

— А вы их наблюдаете? И я то же самое. Я уже сутки здесь, и тут их не было точно.

Улица 9 Января: «Я думал, дроны летят»

Пройдя по улице Коммуны, воронка переметнулась на улицу 9 Января — это вторая наиболее пострадавшая в Кушве улица. На ней, по словам жителей, и если судить по разрушениям, смерч заметно усилился.

Обломанные деревья между улицей Коммуны и 9 Января. Фото: Поле зрения / It’s My City

В одном из домов на этой улице живет Сергей, ему 65 лет. Живет один. Посмеиваясь, вспоминает, что вышел в огород, когда все началось.

— Вышел посмотреть, что такое гудит. Думал, дроны летят какие-то. Ничего же непонятно, у нас первый раз такая ерунда, — объясняет мужчина.

Он сразу вернулся в дом. На улице в это время резко потемнело, а в огороде «все начало крутить»: полетели доски, бревна, теплица, снесло половину бани. Металлические кровельные листы погнуло. Все, что было во дворе, унесло в неизвестном направлении. Сергея спасла береза — она упала на крышу и удержала ее. 

Один из автомобилей, помятых смерчем. Фото: Поле зрения / It’s My City

Разбирать завалы Сергею помогает дочь, она живет в другом районе Кушвы. Добровольцы помогли убрать тяжелое железо и спилили березу, упавшую на дом. Жители улицы помогали друг другу, освобождали дорогу.

Все справляются своими силами, при помощи местных добровольцев и родственников.

— Пока такой помощи-то нету больше ни от кого. Ну ладно хоть еще ездят, подкармливают. Еду один раз в день привозят в обед. Зато первое, второе, чай. Каша была сегодня гречневая с мясом, суп куриный. Воду вчера привезли. У нас же света нет, а скважина-то от света. Ни света, ни газа. Трубы вон валяются погнутые, — делится Сергей. 

Про выплаты ему пока ничего не говорили. Только соседи рассказали, что единовременно выплачивают по 15 тысяч. 

— А куда? Если так только... Я получаю 17 тысяч, а так с выплатой хоть какая-то добавка. Конечно, мало этого. Мне хотя бы горбыль привезти, — рассуждает пострадавший. 

Дом Валентины и Ильи на улице 9 Января. Фото: Поле зрения / It’s My City

Больше всего досталось домам в конце улицы 9 Января. Они стоят друг напротив друга. В одном из них живет семья Валентина и Ильи. У дома полностью вместе со стропилами снесло крышу. От основной части строения осталось только четыре стены, стекла вылетели. У пристройки устояли три стены, одна рухнула. Во время смерча в доме женщина была с пятью детьми — младшему семь, старшему 16. Валентина закрывала собой младших, старшим выкрикивала указания. Дети отделались испугом, а женщине повредило ногу обломком. Муж Илья находился на «СВО», но как раз в ночь после смерча вернулся домой в отпуск. 

Сейчас вся семья живет у знакомой тут же в Кушве. Разбирать завалы помогают друзья и местные добровольцы. По словам Ильи, местные просто подошли и спросили, нужна ли помощь. Из горсовета приходили, только чтобы оценить разрушения. Дом пойдет под снос. Про выплаты Сергей ничего не знает — деньгами в семье занимается жена.

— Но надежда умирает последней. Конечно, надеемся на помощь, — подытоживает Илья. 

После основных работ он собирается вернуться на «СВО». Уже договорился со знакомыми, чтобы они помогли жене в восстановлении жилья. 

Добровольцы помогают разбирать дом Валентины и Ильи. Фото: Поле зрения / It’s My City

В доме напротив живет Ксения. Она тоже была дома, пока по поселению шел смерч. Вспоминает, что только пришла с работы, накормила кошек и села пить чай, как вдруг из окна сильно задуло. Сначала она не придала этому значения, но все же встала, чтобы закрыть все окна в доме. Как только подошла к окну, ее сбило с ног волной ветра. Она упала на пол и, как говорит, будто «вросла» в него — лежала не шевелясь. 

— Там такое творилось, что сознание всего не улавливало. Я никогда такого скрежета и гула страшного не слышала за свои 55 лет. Все начало ломаться, я лежала и даже не знала, что там происходит и где, — вспоминает Ксения. 

Все что осталось от дома Ксении после смерча. Фото: Поле зрения / It’s My City

Когда смерч закончился, вспоминает Ксения, из дома напротив вышла Валентина, спросила, все ли живы. Следом начался град, крыши у дома уже не было, так что укрываться пришлось под свисающим со стены куском обшивки. 

— Весь огород у меня в досках, в бревнах. Представляете, что это за моща была? Я удивляюсь, что коробка дома устояла, — говорит женщина.

Раскидало все, кроме четырех стен. Газовую плиту смерч унес и выкинул в трех метрах от дома. Вдоль дороги раньше стояли три сосны, их буквально сдуло — вырвало с корнем и унесло.

Кошки Ксении в разрушенном доме. It’s My City

Люди на машинах с пилами приехали в частный сектор быстро, вспоминает Ксения, стали пилить поваленные на дорогу деревья. Ей такая помощь неактуальна, с завалами бы кто помог, но пока волонтеры до женщины не дошли. 

В горсовет она уже сходила, подала заявку на выплату.

— Ой... Честно? Даже не знаю, — с грустью вздыхает Ксения на вопрос о размерах компенсации.

— Мы как будто очутились в другом мире, вся жизнь перевернулась с ног на голову. Потихоньку надо привыкать к этому. Конечно, получится восстановиться. У меня здесь папа с мамой жили. Вероятно, да, будем отстраиваться. Смотря какие условия предоставят, — добавляет Ксения не совсем уверенно. 

Доходим до конца улицы 9 Января. Как и говорила доброволец Диана, ни одного волонтера в синей форме мы не встретили.

P.S.

С Ксенией жили три взрослые кошки и трое котят. Пока женщина не знает, куда их деть. Решила раздавать: сфотографировала, будет выставлять на «Авито». За маленькую дымчатую кошечку Ксения переживала больше всего — уж слишком тихая и домашняя — но с ней теперь точно все будет в хорошо: котенка забрала себе журналистка It’s My City. Назвала Кушвой.