Ругаем фильм «Шурале» — пафосный триллер о татарском лешем

На прошлой неделе отечественный прокат вышел эстетичный триллер «Шурале» — режиссерский дебют жены рэпера Хаски Алины Насибуллиной. Мистическая история о лесном духе, потерянном брате и прощании с родным захолустьем напоминает татарский ремейк «Сумерек». Рассказываем, почему «Шурале» не стоит смотреть даже под угрозой расправы. 

У девушки Айши (Алина Насибуллина) есть все — обеспеченный жених Михаил (Максим Матвеев), шикарный дом и куча свободного времени. Но Айшу гложет неясная тревога — она мучается от скуки, безделья и от нарциссических замашек якобы любимого человека. А затем приходят страшные вести — ее сводный брат Тимур (Геннадий Блинов) исчезает в дебрях соснового леса. Недолго думая, Айша собирает вещи и сбегает в родной Татарстан. В глухой деревне Айшу встречают как призрака из прошлого — она сбежала в большой город несколько лет назад, не навестив родных даже после смерти собственного отца.

Пытаясь разобраться в исчезновении брата, Айша отметает версию за версией. Кто-то уверен, что Тимура похитил местный авторитет дядя Женя (Роман Михайлов), другие пугают девушку рассказами о мифическом Шурале — лесном духе, стоящем на страже девственных лесов Татарстана. Со временем Айша узнает, что Тимур был одним из тех, кто повалил священную рощу ради пачки оранжевых купюр. 

Мистический триллер «Шурале» — полнометражный дебют актрисы Алины Насибуллиной, которая не только поставила ленту и написала сценарий, но и сыграла меланхоличную главную героиню. Маркетологи прокатчика «Вольга» рекламировали картину как уникальный образчик татарской идентичности, густо замешанный на миксе из древних мифов, живой речи и актуальных комментариев о проблемах региона. 

Экотриллер с региональным акцентом — это ли не спаситель отечественного авторского кино? Трудно испортить квази-хоррор о «хозяине» татарских лесов, мстящем лесорубам за преступления против родной природы. Но Насибуллина справилась с этой задачей на пять с плюсом.

«Шурале» — это бесконечный парад самолюбия. Агрессивный, неловкий, эгоистичный и напрочь лишенный иронии. Играть главную роль в своем же фильме — вызов даже для самых талантливых актеров.

К сожалению, таланта в перформансе Насибуллиной не удастся разглядеть даже под микроскопом. Актриса упорно отказывается впустить в свое лицо банальные человеческие эмоции даже в самых напряженных сценах, комкая собственноручно написанные диалоги подачей с эпитетом «покерфейс». Временами фразы Айши звучат как комедийные гэги: актриса играет настолько мимо, что все эти татарские духи и злые бандиты так и не соединяются в единое целое. 

Наверное, Насибуллина пыталась снять киноверсию автофикшн, вскрывающего травму молодых татар — непонимающая родня, вездесущий сексизм, депрессивная нищета. В «Шурале» есть все штампы регионального кино, осмысленные еще выпускниками мастерской Александра Сокурова: Кантемиром Балаговым с его «Теснотой», Кирой Коваленко с ее «Софичкой».

Вот только картина Насибуллиной больше напоминает татарскую версию «Сумерек». Как и пришибленная героиня Кристен Стюарт, Айша приезжает в деревню как непонятая принцесса, мучающая родню, соседей и жениха томными взглядами и стоическим нежеланием отвечать на самые простые вопросы. 

Вообще, сексизм в «Шурале» играет не последнюю роль. Насибуллина всеми силами пытается показать, как трудно Айше жить в золотой клетке. Она скучает в компании друзей Михаила, стыдливо поправляет купленное женихом откровенное платье, сбегает из своего модернистского особняка по первому звонку от напуганной мачехи. Правда, проблемность нарцисса Михаила считывается только самой Насибуллиной — герой Максима Матвеева очевидно переживает за здоровье Айши, отдавая личные деньги и время на поиски ее брата, о существовании которого он даже не подозревал.

Критика маскулинности в «Шурале» кажется уж слишком необоснованной. Настоящий злодей фильма — это не плейбой Михаил, а его испорченная невеста, которая относится к будущему мужу как к малознакомому приятелю, о которого можно и нужно вытирать ноги. Положение не спасает и сам Матвеев. Кажется, привычно талантливый актер поддался негативному очарованию Насибуллиной, решив отыграть роль Михаила на автопилоте — центральный дуэт «Шурале» получился настолько скверным, что в чувства между персонажами банально не получается верить. 

Драма драмой, а что же там с разрекламированными элементами хоррора? Ничего хорошего. Загадочный Шурале явно появился в сценарии фильма в самый последний момент — Насибуллиной неинтересно знакомить зрителей с татарскими мифами. Да у нее и нет на это времени — ей куда приятнее выпячивать собственное эго, поедая лесную грязь в одной из самых нелепых сцен фильма. Валяться нагишом в татарской глуши — это, конечно, смело, но на пользу картине подобный экстрим точно не идет. Особенно вкупе с операторской работой Антона Петрова. В некоторых эпизодах «Шурале» объектив трясется настолько сильно, что «мастеру» за камерой хочется посоветовать пропить лекарство от тремора в руках.

У дебюта Насибуллиной есть только один заметный плюс — режиссер Роман Михайлов в роли авторитета дядя Жени. Автор «Сказки для старых» переигрывает всех актеров ленты, дурачась на камеру с остервенением истинного трикстера. К сожалению, появление колоритного гангстера портит старое доброе кумовство.

В середине фильма в кадре неожиданно возникает муж Насибуллиной — рэпер Хаски. Его персонаж никак не влияет на сюжет «Шурале». Кажется, в фильм он попал исключительно ради поддержки своей жены. А в ней она точно нуждается — настолько самовлюбленных дебютов российский кинематограф не видел очень давно.